Петербургский программист Иван Бакаидов, который из-за ДЦП более десяти лет не пользуется устной речью и общается с помощью компьютера, столкнулся с отказом нотариуса при оформлении документов для своей некоммерческой организации. Инцидент произошел в начале июля 2026 года. Бакаидов, известный разработкой платформы бесплатных коммуникативных программ для людей с нарушениями речи и моторики LINKa, создал автономную некоммерческую организацию «Линка», направленную на развитие доступной среды и коммуникативных навыков у людей с ограниченными возможностями здоровья. Организация была зарегистрирована Минюстом в конце июня, после чего для открытия расчетного счета в банке потребовалось нотариально удостоверить решение о назначении Бакаидова руководителем. Поскольку он является единственным учредителем, документ должен был быть оформлен на его имя.

Как рассказал сам Иван Бакаидов в своем блоге, он обратился к нотариусу Анне Таволжанской в Санкт-Петербурге. Во время приема он пояснил, что общается с помощью компьютера, и был готов лично отвечать на все вопросы нотариуса, используя техническое средство коммуникации. Однако нотариус отказалась совершать нотариальное действие. По словам активиста, она предложила ему «выбрать другого директора, который умеет писать шариковой ручкой и разговаривать ртом». Бакаидов подчеркивает, что считает такой отказ недопустимым и не соответствующим российскому законодательству.

После отказа активист обратился к уполномоченному по правам человека в Санкт-Петербурге Светлане Агапитовой, указав на признаки нарушения прав людей с ДЦП и дискриминации. Аналогичные письма он направил председателю городского комитета по соцполитике Елене Фидриковой и председателю Законодательного Собрания Александру Бельскому. В обращении к комитету по соцполитике он попросил проверить действия нотариуса и при необходимости обратиться в городскую нотариальную палату, а также подготовить рекомендации для нотариального сообщества по взаимодействию с людьми, использующими альтернативные способы коммуникации. Бельского он попросил организовать обсуждение проблемы в ЗакСобрании с участием профильных комитетов и поддержать разработку рекомендаций по обеспечению доступности нотариальных и других юридически значимых услуг.

В ответ на уточняющие вопросы издания «Фонтанка» Бакаидов отметил, что нотариус обращалась с ним вежливо, но он настаивает на неправомерности ее действий. Он пришел к нотариусу не один, а со своим секретарем, который мог говорить и писать, то есть оказывать содействие в совершении сделки. В итоге активисту удалось договориться с банком об открытии расчетного счета без нотариально заверенного документа. На будущее он нашел другого нотариуса, готового работать с не разговаривающим человеком, однако для этого потребуется справка о дееспособности из психоневрологического диспансера. Бакаидов также рассказал, что иногда, когда юристы или другие люди сомневаются в том, что он сам пишет на ноутбуке или планшете, он делает это на их устройствах, и это решает вопрос. Дополнительные сложности возникают из-за отсутствия у него подписи, поскольку он не может писать — в паспорте в соответствующей графе стоит прочерк. Активист планирует организовать всероссийский саммит по проблеме подписи и предлагает разрешить людям «подписываться» отпечатком пальца или штампом, либо сделать бесплатным оформление доверенности для лиц с инвалидностью, которые не могут расписываться самостоятельно. Соответствующая петиция уже набрала более 361 тысячи подписей.

Помощники нотариуса Анны Таволжанской подтвердили, что не удостоверяют документы и юридически значимые факты на основании общения через электронное устройство. Они пояснили, что по регламенту в случае, когда человек не может говорить, требуется рукоприкладчик, который все скажет и подпишет документ. Помощница нотариуса отметила, что если человек печатает на компьютере, это, по их мнению, «не выражение его воли».

Юрист Анна Рылькова, комментируя ситуацию, отметила, что круг людей, испытывающих трудности с устной речью, широк, и они не могут быть ограничены в праве на нотариальные действия. Отсутствие подписи или невозможность писать ручкой также не может быть основанием для отказа. Однако нотариус должен убедиться, что заявитель понимает значение своих действий и выражает свою волю. Если человек показывает текст на экране, могут возникнуть сомнения в том, что пишет он сам, а не другое лицо или искусственный интеллект. Такое сомнение может быть основанием для отказа, если достоверно установить волеизъявление невозможно. Рылькова подчеркнула, что если нотариус действительно сказал то, что процитировано Бакаидовым, это незаконно, так как существуют иные способы коммуникации, и расписываться за человека могут, например, родственники в его присутствии.