Следствие почти два года не может довести до суда дело о смерти 20-летнего пациента частной клиники. Есть две противоречивые экспертизы, потерпевшие добиваются третьей, а сроки давности подходят к концу.

Это была громкая история. В августе 2024 года в клинике на Дунайском проспекте умер молодой петербуржец. Незадолго до смерти Рустаму (имя изменено. — Прим. ред.) здесь же удалили миндалины. Тем неожиданнее был летальный исход — специалисты называют такие операции несложными.

По факту гибели Рустама было возбуждено уголовное дело. За это время проведены две судебно-медицинские экспертизы, и их выводы по ключевым вопросам расходятся. Потерпевшие настаивают на третьей, хотя время «играет» против них. Декриминализация медицинской деятельности, которая случилась в том же 2024 году, не позволит изначальной квалификации устоять в суде: дела о медпомощи теперь рассматриваются не как «опасные услуги», а как «причинение смерти по неосторожности» по 109-й статье. При истекающих сроках давности даже установление врачебной ошибки не означает реальное наказание.

Как это было

Операция по удалению миндалин была проведена 22 августа 2024 года. 23-го пациента осмотрели и выписали. А с 24 августа он начал жаловаться врачу на изжогу — в переписке с ней в запрещенном мессенджере. Врач порекомендовала лекарства от гастроэнтерологических проблем. Но и на фоне их приема изжога сохранялась, повышалась температура.

Из объяснений врача следователям: в ответ на те же жалобы 27 августа она попросила пациента сфотографировать горло. По ним оценила лор-статус частично и заподозрила вирусную инфекцию.

28 августа утром пациент пришел на осмотр. Приём не был оформлен в медицинской документации, поскольку планово он был назначен на 29 августа.

В тот же день около 14 часов он снова был на приеме: позвонил и сообщил о кровотечении из горла. Тогда и обнаружился «незначительно» кровоточащий геморрагический сгусток 2×2 см в горле. Пациента госпитализировали, поставили кровеостанавливающую капельницу. Никак не получалось выполнить забор крови — вены были спаянными, «опустели».

Кровить продолжало, в 15:26 началась кровавая рвота. По словам местного гастроэнтеролога, она была алой, то есть подозрений на желудочное кровотечение не было. В 15:55 Рустама начали оперировать. Через несколько минут после операции у парня остановилось сердце, его пытались реанимировать в течение 50 минут. В 17:39 смерть зафиксировали.

Экспертиза № 1

Первая экспертиза проводилась с октября 2024-го по апрель 2025 года в петербургском бюро судебно-медицинской экспертизы (БСМЭ). Комиссия выявила дефекты оказания помощи. Пунктом 2 значится «позднее назначение послеоперационного обследования». Потому что в клинических рекомендациях Минздрава говорится: «Наиболее частым осложнением двусторонней тонзиллэктомии является глоточное кровотечение из тонзиллярной ниши, возникающее во время операции или в первые 5–7 дней после операции. Послеоперационные глоточные кровотечения возможны даже на 8–15-е сутки после тонзиллэктомии, что обосновывает необходимость наблюдения пациента после выполнения ему операции до полного очищения тонзиллярных ниш от фибринозного налета и начала эпителизации. Первые 5–7 дней пациент проводит в стационаре, затем — выписывается под наблюдение поликлиники и освобождается от работы на 5–7 суток».

Эксперты сочли, что рекомендованное наблюдение необязательно должно проводиться лечащим врачом, можно делать его где угодно: «наиболее важное значение имеет факт осмотра пациента врачом-отоларингологом (с применением фарингоскопии), а не место осмотра (лечебное учреждение, выполнявшее хирургическое лечение, поликлиника по месту жительства, иное лечебное учреждение, обладающее возможностью проведения данных осмотров)». Но пациент всё же обычно слушается лечащего врача, а тот после первого осмотра 23 августа назначил следующий на 29 августа.

Ещё один дефект — «ненаправление пациента в операционную по результатам первичного приёма от 28.08.2024» и при повторном обращении.

Эксперты признают, что единственным источником кровотечения была послеоперационная рана. А обнаружение крови в просветах дыхательных путей, пищеварительном тракте до толстой кишки говорит о том, что оно развилось до того, как пациента повторно приняли в клинике: «причина смерти — комплекс постоперационных состояний после двусторонней тонзиллэктомии от 22.08.2024 года, в виде регенеративного процесса в мягких тканях области операционных ран, обусловленного им вторичного кровотечения из кровеносных сосудов на операционном дефекте в миндаликовой нише слева; развитие ДВС-синдрома (обусловленного совокупностью факторов — текущего воспалительного процесса и кровопотерей) с обширными расстройствами кровообращения и гомеостаза во внутренних органах, осложнившимся развитием вдыхания (аспирации) крови в просвет дыхательных путей, развившейся в терминальном периоде острой сердечной недостаточности».

По оценке экспертов, ключевую роль сыграло не столько несвоевременное обнаружение кровотечения, сколько то, что оно развилось «на фоне имеющегося очагового миокардита». При этом миокардит они описывают как фон, снижающий компенсаторные возможности миокарда в условиях кровопотери и ДВС-синдрома, а не как единственную причину смерти. Он, по мнению экспертов, не был выявлен до операции, потому что не проявлялся клинически, хронической сердечной недостаточности не было.

Результат первой экспертизы: с одной стороны, дефекты помощи, допущенные в клинике, «состоят в причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятных последствий (смерти)». С другой: «экспертная комиссия считает наступление неблагоприятных последствий событием возможным и в отсутствие таких дефектов» и называет эту связь непрямой. По формулировкам заключения дефекты не запускают осложнения, а создают условия для их прогрессирования и снижают и без того невысокие шансы на благоприятный исход.

Экспертиза № 2

После проведенной в БСМЭ экспертизы, адвокат семьи умершего пациента Павел Сафонов ходатайствовал о проведении повторной. Ходатайство следствие удовлетворило, но вопросы оставило прежние — о тех, что задавал защитник интересов пострадавших, похоже, забыли.

Вторая экспертиза длилась по декабрь 2025 года в судебно-экспертном центре СК РФ. Часть ее формулировок повторяет выводы БСМЭ. Но ключевой акцент иной: «все выявленные недостатки (дефекты) при оказании медицинской помощи в „СМ-клинике“ (ООО „МедиПроф“) (диагностики, тактики, лечения), как каждый по отдельности, так и в различной их совокупности, не явились причиной развития и прогрессирования у пациента комплекса постоперационных состояний после двусторонней тонзиллэктомии (выполненной 22.08.2024 г.) и их осложнений, обусловленных индивидуальными особенностями течения послеоперационного периода, и, следовательно, не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти». При этом эксперты отдельно подчёркивают, что при наличии таких дефектов оказанную помощь нельзя расценить как качественную.

На большую часть вопросов СК, в СК же отвечают: «ответ на данный вопрос выходит за пределы компетенции судебно-медицинской экспертной комиссии», напоминая, что судмедэксперты устанавливают причины смерти и причинно-следственные связи, а оценка соответствия стандартам и выбор тактики лечения относится к компетенции Минздрава, клинических экспертов, следствия и суда.

По сути, расхождение между двумя заключениями не в том, есть ли дефекты помощи — эксперты обоих учреждений их фиксируют, — а в оценке связи этих дефектов с исходом. Первая комиссия (БСМЭ) говорит о непрямой причинно-следственной связи и о снижении шансов на благоприятный исход, вторая комиссия (СК РФ) считает, что дефекты не явились причиной развития и прогрессирования осложнений и не состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью, но при этом не позволяют признать помощь качественной.

Время не лечит

Поскольку Павел Сафонов не получил ответов на свои вопросы, он снова ходатайствует об экспертизе. Просит специалистов оценить действия врача, назначившего осмотр пациента через неделю после операции, в то время как в таких случаях наблюдение должно быть интенсивным. Пояснить, почему в заключении первой экспертизы миокардит выводится как значимый фон для фатального исхода, и проанализировать, как из-за длительного кровотечения и ДВС-синдрома развивается гипоксия, а на её фоне повреждается миокард. А не наоборот.

В случае удовлетворения ходатайства, неизвестно, сколько месяцев еще надо ждать его результатов.

Летом 2024 года Следственный отдел по Фрунзенскому району возбудил дело по ст. 238 УК РФ — оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшее смерть по неосторожности. В декабре эта статья была дополнена декриминализирующей действия медиков поправкой: «Действие настоящей статьи не распространяется на случаи оказания медицинскими работниками медицинской помощи».

По-простому, если уголовное дело дойдет до суда, оно, скорее всего, будет переквалифицировано на «причинение смерти по неосторожности» — 109-ю статью УК РФ. Срок давности по ней истекает в августе 2026 года.

Родные Рустама все эти два года живут не жаждой мести, они настаивают, что хотят сочувствия, которое им было обещано сразу после трагедии. Тогда клиника говорила о своих планах плотно взаимодействовать с семьёй, как только спадет «эмоциональная составляющая первых часов».

Комментарий «СМ-клиники»

«Клиника, как и два года назад, выражает искренние соболезнования семье погибшего. Мы остаемся открыты для диалога с родственниками и их законными представителями, как и в первый день трагедии.

Наша позиция неизменна: мы заинтересованы в максимально полном и беспристрастном расследовании. Именно поэтому мы предоставляем проверяющим органам все запрашиваемые материалы и содействуем экспертизам.

Окончательное решение о наличии или отсутствии вины врачей находится исключительно в компетенции следствия и суда. Мы признаем любое законное решение и уверены, что, если вина будет доказана, виновные должны понести наказание согласно закону РФ.

Детали лечения, тактика врачей и ход проверки не подлежат разглашению в силу требований статьи 13 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья» до завершения всех процессуальных действий. Все необходимые данные есть у проверяющих органов».

По словам адвоката потерпевших, руководство клиники за эти два года не выходило на личный контакт с его клиентами. Не проявила инициативы и лечащий врач Рустама. Юрист говорит: родители погибшего не жаждут мести, им было бы достаточно человеческого «простите».