В Василеостровском райкоме ВКП(б) на 9-й линии, дом 10 (ныне здесь расположена Санкт-Петербургская таможня), 9 февраля 1950 года разбиралось дело доцента кафедры истории СССР Ленинградского государственного университета имени Жданова Евдокии Марковны Косачевской, 1906 года рождения. В тот день, когда Большой проспект уже вернул себе историческое название, а на улице было необычно тепло — почти ноль градусов, решалась судьба женщины, которая всю жизнь платила за свою принципиальность.

Евдокия Косачевская родилась на Украине, окончила Харьковский университет. К началу войны она уже преподавала в ЛГУ. В блокаду создала госпиталь в здании исторического факультета на Менделеевской линии, читала раненым лекции. В 1943 году защитила диссертацию, и в тот же год вышла тонкая книжка «Песнь о Жданове» со строкой: «С тобой не сломишь Ленинграда, с тобой он все переживет!».

На заседании райкома докладчик сообщил: 14 декабря 1949 года парторганизация истфака объявила Косачевской строгий выговор за потерю политической бдительности, выразившуюся в неразоблачении ректора университета — «врага народа» Александра Вознесенского. Однако 28 декабря вышестоящий партком изменил решение и исключил её из партии.

«Ленинградское дело», начавшееся в 1949 году, унесло жизни не только руководителей города, но и председателя Госплана СССР Николая Вознесенского и его брата — ректора ЛГУ Александра. Организатор репрессий, министр МГБ Абакумов, был арестован через год и расстрелян.

В архивном документе, пролежавшем более 75 лет, суть обвинений изложена языком эпохи: «Косачевская находилась в близких отношениях с бывшим ректором Университета Вознесенским А.А., которого считала своим мужем. Не замечала его антипартийную практику и засорение Университета политически ненадежными людьми». Приписка гласила: Косачевская знала, что Вознесенский «противопоставлял Ленинградский университет Московскому, заявляя, что их Университет должен иметь свое лицо и самостоятельные программы».

Историки до сих пор спорят о причинах «Ленинградского дела». По одной из версий, которую поддерживает Лев Лурье, дело возникло из-за уверенности партийного руководства Ленинграда в особой роли города на Неве — ещё в блокаду улицам вернули исторические названия, а проспект 25-го Октября снова стал Невским.

После ареста Вознесенского от Косачевской ждали раскаяния и изобличения любимого мужчины. Но она, по словам историка Гессена, до ареста утешала его: «Что ты унываешь? Ну, снимут тебя с работы, исключат из партии. Мы уедем в Сибирь. Будем преподавать в школе — я историю, ты литературу». После ареста она отрицала вину мужа, заявив на партбюро, что верит в его невиновность и что арест — роковая ошибка.

На заседании бюро райкома Косачевская сделала «непартийное заявление»: «лучше пускай пострадают пять человек невиновных, чем пропустить одного виноватого». Ей также вменили то, что после ареста Вознесенского она поддерживала связь с его взрослыми сыновьями и оказывала им материальную поддержку. Вдобавок её обвинили в том, что она не проявила активности в разоблачении «врагов народа» Рейхардта, Розенфельда, Штейна, Гуковского и других.

Косачевская просила оставить её в партии, но решение было предрешено: исключение за потерю политической бдительности и непартийное поведение. В декабре 1950 года её осудили по статье 58-1 (контрреволюционные действия) на восемь лет лагерей.

После освобождения в 1953 году она год проработала в Ашхабадском университете, затем вернулась в ЛГУ доцентом истфака. Но в 1968 году её снова уволили — за то, что она голосовала против исключения из партии и увольнения историка Юрия Марголиса, отказавшегося давать показания на товарища. Они дружили до самой смерти Косачевской.

Евдокия Косачевская ушла из жизни в 1994 году. В ноябре 1941 года в окружённом Ленинграде она написала статью о Суворове, которую закончила словами: «С особенной силой звучат теперь бессмертные суворовские слова: „Да, мы — русские, мы все одолеем“».

Сегодня в Петербурге известное общественное пространство «Севкабель Порт» создал бизнесмен Александр Вознесенский — внук расстрелянного ректора ЛГУ и сын его репрессированного сына Эрнеста. В конце 1980-х он учился в Ленинградском финансово-экономическом институте имени своего деда, а кафедрой финансов заведовал его отец, отсидевший срок.

Косачевская в преклонном возрасте исследовала наследие общественной мысли Украины. Её книга с автографом (научный редактор — Юрий Марголис) сохранилась, и её планируют передать Александру Вознесенскому. Евдокия пережила и сотрудников НКВД, и коллег, голосовавших по требованию. Прошлое осталось с носом.